|
Взлет человека-змеи
Елена ЯРОШЕНКО
 Искусство, которое представляет Анатолий Залевский со своим театром "Ризома", кое-кто до сих пор пренебрежительно называет цирком. Удивляться этому не стоит. Стереотип восприятия циркового искусства у наших людей довольно-таки ограничен. При слове "цирк" чаще всего возникают ассоциации с фокусниками, манипулирующими картами, клоунами в огромных ботинках, пуделями, бегающими по арене, и енотами, стирающими белье.
Может потому, что лучшие представители более престижных жанров — гимнасты, эквилибристы — нередко, не найдя понимания, отправлялись развивать мировое цирковое искусство, но увы, не отечественное. На самом деле сегодня цирк — очень стильное и стремительно развивающееся направление. C Анатолием Залевским Украине повезло больше. Став обладателем Гран-при и золотой медали Международного фестиваля "Цирк завтрашнего дня" в Париже, Гран-при "Золотой клоун" и специальных призов студии Уолта Диснея Международного фестиваля циркового искусства в Монте-Карло, постоянно получая из Европы предложения о смене места жительства, Анатолий Залевский все равно возвращается на родину. Не только проведать близких и друзей, но и представить украинскому зрителю очередную жемчужину своего таланта. В киевской коллекции "цирк-модерн" уже три спектакля, созданные Анатолием Залевским и театром "Ризома", — необычайно чувственные работы с хорошо читаемым философским контекстом.
Его называют человек-змея. То, что Анатолий проделывает со своим телом, под силу, наверное, только единицам на всей планете. Уникальная гибкость в комплекте с неординарными режиссерскими способностями, усугубленная тонким чувством стиля, подпитанная горячим желанием самореализации… Согласитесь, довольно гремучая смесь, но для человека-змеи это, похоже, в самый раз.
Родители Толи хотели пристроить сына ну хоть бы куда, лишь бы только направлял он свою прыть и энергию в безопасное для общества русло. Было это в Бердичеве, и первым делом Толю повели "на просмотр" в местную спортивную школу в секцию гимнастики. Но проба оказалась неудачной. Для гимнастики Толя показался местным тренерам толстоват. И открылась ему дорога в цирковую студию. Там "легкая припухлость" пятилетнего мальчика не была недостатком. Так и началась цирковая карьера Толи Залевского.
" Помню, как в детстве меня заставляли пить молоко. И вот уже сколько времени прошло, а я до сих пор не могу его пить — такую антипатию вызывает даже воспоминание о принуждении. Поэтому и в жизни, и в театре я стараюсь ни на кого не давить. Каждый человек в "Ризоме" выбирает то, что ему более приемлемо. Моя задача лишь помочь ему сделать правильный выбор. Мне кажется, что как бы человек ни суетился, как бы ни старался взять на себя как можно больше обязательств, больше, чем положено, он все равно не сделает. Человеку дано что-то сделать на определенном этапе. И как бы он ни суетился, он сделает только то, что должен сделать. Люди напрягаются, когда хотят что-то непосильное сделать… Создается какая-то отрицательная энергетика, которая только снижает шансы на успех".
Поступление в Киевское цирковое училище было логичным продолжением увлечения, которое теперь грозило перерасти в профессию. Выбор был совершенно сознательным, так что мнение окружающих преград не создавало. Толя был прилежным студентом и тогда, когда речь шла исключительно о технической стороне выполняемых им номеров, и тогда, когда он начал искать новые образы. И вскоре мечта каждого выпускника циркового училища попасть на международный конкурс, где бы его могли оценить по достоинству, стала казаться Анатолию не такой уж недосягаемой. Участие, например, в "Золотом клоуне" не требует особых финансовых затрат. Гораздо сложнее пробиться сквозь массу желающих. Жюри, состоящее из мастеров циркового искусства, признанных во всем мире, уделит внимание только одному из тысяч — тому, кто действительно несет в себе что-то новое, способное подтолкнуть развитие жанра. Залевский был уверен, что он достоин этого внимания. И своей уверенностью он не разочаровал цирковых грандов.
В квартире Анатолия Залевского для многочисленных наград и призов сделана специальная ниша. "Музейчик собственного имени", — попыталась поддернуть Анатолия. Он спокойно ответил: "Это выражение меня самого, это знаки этапов моей жизни, символы преград, которые довелось преодолеть. Очень важно знать: как тебя воспринимают. Положительная оценка дает уверенность в себе. Например, номер, с которым я занял призовые места в мире, до определенного момента воспринимали очень неоднозначно. Но когда его оценили самые высокие профессионалы, та часть тех критиков, которые от зависти выдавали на-гора только негативное мнение, начала становиться все меньше и меньше. И мне становилось проще и легче — я почувствовал в себе силу делать больше". В некотором роде лакмусовой лентой стало выступление театра "Ризома" в родном для Анатолия (и для его главной партнерши на сцене и половины в жизни Наталии Василюк) Бердичеве. Два месяца артисты театра репетировали на главной городской сцене, готовили декорации (в чем, кстати, очень помогал отец Толи, инженер по образованию, он еще со времен цирковой студии делал для сына реквизит. А последнее время — конструирует декорации по его эскизам). Именно бердичане стали первыми зрителями нового спектакля в этом сезоне (в планах "Ризомы" показать в этом году спектакль в украинских городах-миллионниках). Анатолий Залевский делился переживаниями: как воспримут его работу люди, которые далеки от знания тенденций развития мирового циркового искусства. "Не могу сказать, что так, как нас принимали в Бердичеве, нас не принимали нигде — мы с театром достаточно видели хорошего. Но в Бердичеве это было как-то особенно. Может быть, люди и не поняли чего-то с точки зрения режиссуры, техники, но они как будто бы проснулись..."
И все же Залевский, имея предложения работать, выступать и преподавать в Париже, Бельгии и Англии, по-прежнему возвращается домой. И неуместными были бы здесь попытки брызнуть слюной по поводу патриотизма. Это чувство гораздо глубже. Залевский живет, чтобы познать себя. А чтобы быстрее достичь познания, нужно больше отдавать. "Думаю, живя здесь, я смогу отдать намного больше, чем где-то там, — утверждает Анатолий. — И то, что я делаю сегодня, для нашей публики намного важнее. После спектакля я вижу, как у людей загораются глаза — появляется вера, новые ощущения. Это так важно — чтобы человек поверил в себя. И я просто счастлив, что наш спектакль дает такую возможность. Я считаю, что здесь и сегодня мы можем давать больше, чем там, где публика избалована и в какой-то мере цинична".
|
даёт жизни кадр
