«Наша Украина» провела первый региональный тур

На одном из эфиров в Ровно Вячеслава Кириленко спросили, с каким зверем он себя ассоциирует. Лидер «Нашей Украины» рассмеялся, но ответить затруднился. Теперь и я бы затруднилась. А ведь еще два года назад, в бытность Вячеслава Кириленко министром труда и социальной политики, на совместных пресс-конференциях гуманитарный вице-премьер Николай Томенко так мастерски из-под носа своего министра уводил обращенные к нему вопросы, что Кириленко казался мне нерасторопным медвежонком, благодушно позволяющим своим партнерам перетягивать на себя политическое одеяло. Вчера вернулась из регионального тура с лидером «Нашей Украины» и подумала: что время делает с людьми. А возможно, делают и время, и обстоятельства, и статус партийного лидера, и внутрипартийная конкуренция.

Не знаю точно, что растормошило лидера «Нашей Украины» – настойчивые разговоры о неуклонно растущем рейтинге Юрия Луценко, недавняя информация, о том, что именно Юрий Витальевич станет первым номером избирательного блока. Если да, то внутрипартийный праймериз – это хорошая штука. В ходе тура мы увидели нового Кириленко.

Луцк

Поездка в Луцк, Ровно, Житомир, судя по всему, была генеральной репетицией перед настоящим предвыборным туром.

Для тура были выбраны комфортные политсиле города: самая, что ни на есть электоральная родина «Нашей Украины».

Каждый свой приезд в город лидер «Нашей Украины» начинал с брифинга, с короткого новостного комментария. В Луцке, с которого началось турне, он сообщил журналистам, что Александр Мороз получил подтверждение отказа 152 депутатов от своих полномочий.

– Наши депутаты прервали региональные поездки, чтобы приехать и подтвердить: они писали свои отказы в здравом уме и трезвой памяти. Мы сдали эти заявления сразу, но как вы знаете, спикер продолжал ежедневное собрание коалиции за счет бюджета, пытаясь всю страну сделать заложником своего кресла, – с этого начал свой брифинг партийный лидер. – То, что мы наблюдаем: это агония политиков, которые добывают при власти последние дни.

Несмотря на всю расположенность журналистов, вопросы партийному лидеру задавали явно неудобные.

– Вон там, в соседнем зале, зимой Луценко говорил, что согласится даже на 226-е место в избирательном списке. Вы бы не хотели воспользоваться его обещанием?

– Хотите вопросом поставить меня трудное положение? – Кириленко улыбался. – Есть вопросы, на которые может ответить только Юрий Витальевич лично. Его место значительно выше, а наше общее кредо – не дезориентировать избирателя, не потерять ни одного голоса в этой борьбе. Даже если перевес демсил будет всего двадцать мандатов, это уже позволит сформировать большинство и строить страну, – по-джентельменски ответил Кириленко.

– Вы свои программы сравните, – не унимались журналисты, – Вы демонстративно правый, а он все равно левый. Зачем рисковать?

– Блок, хотим мы или нет, это частичный отказ партии от своего суверенитета. Да, в блоке партия жертвует ортодоксальной частью своей программы. А вы думаете, мне, правому политику, легко занимать настолько активную позицию в социальных вопросах?

– А вы знаете, о конфликте в нашем облсовете между «Нашей Украиной» и БЮТ? Вы верите, что ваш альянс долговечен?

– Новейшая история отношений БЮТ и «Нашей Украины» очень непроста. Но мы подписали договор о непротивоборстве. В Киеве у нас полное взаимопонимание, мы готовы высылать комиссии для того, чтобы были налажены отношения в регионах. Когда мы победим, то такое взаимопонимание и совместная работа будут налажены на местах без лишних проблем. Потому что нужно будет садиться и вместе с БЮТ и решать проблемы совместного управления и реформ…

– Мы уже однажды видели, как вы создавали коалицию. У вас есть какие-то прикидки, как будете распределять квоты в случае победы?

– В прошлый раз я с ужасом наблюдал, как мои побратимы не могут создать коалицию демсил. Запомните: никаких альянсов с «Регионами» уже не будет. Сила, победившая на выборах, должна получит кресло премьера, остальные посты распределяются в соотношении: 50 на 50. Таково предварительное решение.

Самым ярким впечатлением Луцка для автора этих строк стало посещение детского дома. Социальные учреждения, как социальная тема в принципе конек Кириленко, этим он занимался и в парламенте и в правительстве. Там о политике не было сказано ни слова, он внимательно слушал руководителей детдома, иногда переспрашивая цифры, уточнял подробности какой-то социальной программы. А потом все поднялись в детские группы. Воспитатели малышню готовили, девочкам на стриженные головы прицепили банты, а на мальчиков одели атласные шаровары. Пока руководительница с не вполне уместной гордостью рассказывала о том, сколько у них деток, чем они больны и как именно их оставили родители, один из малышей в алых шароварах и желтых носочках подтащил к Кириленко большой прицеп от машины, подергал лидера за брюки и спросил: «Хочешь, подарю?» Кириленко, не моргнув глазом, тут же присел на корточки и сказал: «Я тоже люблю машины. А тебя как зовут?» А мог бы оконфузится, как Путин, не рассчитать, и поцеловать мальчика в живот.

Ровно

Концерты на площадях завершали поездку в города. В Луцке, к слову, так же, как и в Ровно, на концерт собралось в среднем три с половиной тысячи человек. Как для своей электоральной вотчины – маловато, как для летнего периода – вполне прилично. Мне по вкусу пришлась общая доброжелательность этой акции. Люди пришли отдохнуть, послушать хорошую музыку и своих политиков. Все-таки Луцк очень монолитен в своих политических предпочтениях, люди от шестнадцати до шестидесяти лет мирно тусовались вместе. Одних интересовало: приехала ли Оля (та, которая Герасимьюк), другие вопрошали: ну когда же будет Положинский (это, который из группы «Тартак»).

Формат площадей не самый выгодный для Кириленко. Все-таки его интеллигентная манера намного больше трогает в камерной обстановке. Но были моменты, когда и Вячеслав Анатольевич мог бы почувствовать себя новым политическим мачо от национал-демократов. Когда он огласил, что их сила и Президент в случае победы предложат при рождении первого ребенка давать помощь 12 тысяч гривен, за второго 15, а за третьего 25, группа женщины за моей спиной устроили ему овацию, громко скандируя: «Слава! Слава!» Женщины были явно недетородного возраста, скорее всего Кириленко вызвал какие-то их девичьи мечты.

Пять месиджей, заложенных в предвыборной программе: снять неприкосновенность, увеличить помощь при рождении ребенка, поднять минимальную зарплату, провести налоговую и судебную реформу. Эти цели декларировал на встречах с партактивом городов, с избирателями, студентами, на площадях.

Лидер партии умудрялся вмонтировать в свои выступления не только основные программные цели, но и критику действующего правительства. «Правительство профессионалов решило поднять зарплату только, когда поняло, что выборы неизбежны… До этого они припрятывали эти деньги для каких-то интересных целей… У них было много «важной работы» они ограничивали полномочия Президента, искали места для соратников, правительству профессионалов нужны были чуть ли восемь вице-премьеров…»

Изюминкой пребывания в Ровно была встреча с воинами ОУН–УПА. Лидер «Нашей Украины» вместе с воинами возложил цветы к памятникам героев. Интересно, что Кириленко, отправляясь в сопровождении двух воинов на выставку, посвященную ОУН–УПА, также почти не говорил с ними о политике. Они рассказывали ему о здоровье, о том, что все хорошо, и если бы им скинуть десяток лет, они бы еще послужили этой стране.

На выставке Кириленко рассказал о том, что в прошлом созыве они пытались провести закон, защищавший героев ОУН–УПА, но он был отозван новой властью и похоронен в недрах Кабмина.

Бердичев и Житомир

– Почем сахар?

– Три шестьдесят, но вам отдам дешевле, ведь не вы же цену на него поднимали…

(Из разговора Вячеслава Кириленко на базаре в Бердичеве.)

Два последних города турне – Бердичев и Житомир. Самым колоритным местом стал бердичевский базар. Посещение базара – при внешней простоте рискованная для политика вещь, если это не потемкинская деревня, то слишком много советских аналогий, и возможны недружелюбные выпады. Но поскольку на базарах сейчас стоят интеллигентные люди, бывшие учителя, то Кириленко им нравился. Одни озабоченно спрашивали, как дела в избирательном блоке, другие интересовались, почему дорожает мука.

Был интересный момент, Вячеслав Кириленко купил бублики. Бублики очень полезная в петровский пост вещь, это знает каждый постящийся. Но помощники партийного лидера тут же стали передаривать эти бублики друг другу, пытаясь пристроить как бы ненужную покупку.

В Житомире Кириленко вручал победителям детского конкурса рисования подарки. Встречался со студентами, где адаптированно рассказывал о партийных лозунгах.

Из общения с прессой:

– Вы были вторым человеком в Украинской народной партии, почему вы ушли?

– Я ушел из УНП, потому что мне не удалось убедить коллег поддержать Президента Ющенко и его программу.

– Какова логика распределения квот в блоке?

– Мы идем на уступки во имя единства.

– Когда украинское книгоиздание почувствует реальную заботу?

– Мы приняли все законы по книгоизданию, которые есть в России. Но нужен целый комплекс мер. В том числе и квоты на продукцию соседней державы.

– Когда вы займетесь украинским кинематографом? Снимите все налоги на кинопроизводство, раз у нас нет кино. Введите надбавку на билет с просмотра иностранных фильмов и направьте на развитие отечественного кинематографа.

– Вы опередили мой ответ, похожую меру я предлагаю одним из своих законопроектов.

– Вам нравится, как это звучит – «народный депутат»?

– Нет. Это очень советское название, очень архаичное, я бы предпочел менее пафосное, принятое в Европе, – просто член парламента.

– Нам очень трудно поверить вам еще раз после разочарований Майдана.

– Мы сделали выводы, и мы теперь сплоченная команда без всяких шатаний. И я делаю все, чтобы это было так. За многое из того, в чем вы нам упрекали, мы берем на себя ответственность. Мы все равно будем бороться за каждый ваш голос. И мы все равно будем делать все, чтобы расстояние между политикой и людьми сокращалось. И чтобы единственным сувереном депутата оставался голос его избирателя.

Маша Мищенко